ШКОЛА СТАРИННОЙ МУЗЫКИ - ЭНЦИКЛОПЕДИЯ
ЭНЦИКЛОПЕДИЯ

"ОСЛИНАЯ ПРОЗА"
("ORIENTIS PARTIBUS")

 

"Бегство в Египет"

 

"Бегство в Египет"

Петр Корбейльский (?)
"Ослиная секвенция"

Се является осел
От восточных стран и сел,
Славный, благороднейший,
Груз таскать пригоднейший.
Хоть ногами двигать лень,
А шагает он весь день,
Палками немалыми
Движим и стрекалами.
Воскормил его Сихем,
С лаской принял Вифлеем,
Гнало племя Даново
В воды Иордановы.
Зрите, врите оного,
Под ярмом рожденного
И ушами длинного
Короля ослиного!
Мула он стремительней,
Лани он пленительней,
И верблюда гордого
Прытче одногорбого.
Злато из арабских стран,
Мирру, смирну, фимиам
Ввозит в церкви Божий
Доблесть толстокожая.
Вез он тяжкие тюки,
Благовонные вьюки,
Сам же, в славу Божию,
Травку грыз подножную.
Ест он каждый божий день
Колкий терн, сухой ячмень,
А мякину от зерна
Отвевает нам сполна.
Мы осла насытили,
К торжеству восхитили,
Все былое ныне сгинь -
С нами в лад скажи "аминь".

пер. М. Гаспарова


        Т.Ливанова: "Современник Франциска Ассизского французский архиепископ Пьер Корбейль, автор ряда секвенций, сочинил так называемую "ослиную прозу", которая приобрела большую популярность. Она предназначалась к празднику обрезания и была связана с событиями, близкими Рождеству. Согласно евангелию, на осле были привезены дары волхвов, прибывших поклониться младенцу Христу, и осел же вскоре должен отвезти святое семейство в Египет. И вот в этой связи в соответвующем богослужении появилась проза в качестве вставки, восхваляющей осла:

Из восточных стран
Прибыл к нам осел,
Сильный и красивый,
Годный для поклажи.
Эй, господин осел, спойте,
Откройте прекрасные уста,
Получите вволю овса и сена
и т.д.

        Мелодия "ослиной прозы" отличается чуть ли не плясовой динамичностью, ясно расчленена, упруга, весело-задорна. В ней нет архаичности или абстрактности выражения - она все еще кажется вполне живой, народной.

Т.Ливанова "История западноевропейской музыки до 1789 года: Учебник. В 2-х тт. Т. 1" М., 1983 (с. 73)


      М. Гаспаров: Церковь хорошо понимала, что всякая строгость нуждается во временной разрядке, и под новый год, в пору общего народного веселья, устраивала праздник для своих младших чинов: послушников, школяров, певчих и т. д. Местом объединения этой церковной детворы был прежде всего церковный хор под управлением регента; и вот, 28 декабря, накануне поминовения святых младенцев, невинноубиенных от царя Ирода, во время слов вечерней службы "... низложил господь власть имущих и восставил униженных", регент торжественно передавал свой посох, знак власти, одному из мальчиков; и в течение следующего дня этот мальчик считался епископом, вел службы, произносил проповеди (некоторые из них записаны и сохранились), а остальные мальчики исполняли роли священников, диаконов и пр.; вечером же для этого малого причта устраивалось угощение за счет церкви. Так как главным поминаемым событием при этом было бегство Христа-младенца с богоматерью на осле в Египет, то в некоторых городах праздник сопровождался инсценировкой: клирик, переодетый женщиной, верхом на осле и с младенцем на руках проезжал по церковному двору или по улицам города от церкви. Так велось издавна; но к XII в. причт постарше позавидовал детям и стал устраивать для себя праздник такого же рода, только гораздо менее невинный. Это делалось 1 января, в новогодие, в день Обрезания господня; главным актом и здесь была передача посоха старшине праздника; поэтому праздник обычно именовался "праздник посоха", но также "праздник дураков", "шутовской праздник", "ослиный праздник" и т. п. Здесь уже каждый город и каждая церковь изощрялись в вольностях на свой лад: перед началом мессы к церкви подводили навьюченного осла, клирики выстраивались перед дверями с бутылями вина в руках, осла торжественно вводит в церковь и ставили у алтаря, каждая часть богослужения, вместо "аминя", заканчивалась громогласным ржанием, а кое-где доходили и до того, что кадили не из кадильниц, а из старых башмаков, на алтаре бросали игральные кости, размахивали колбасами и сосисками, клир и миряне менялись одеждами, пели и плясали в масках и т. д., драки и кровопролития были обычным явлением; что ваганты на таком празднике были желанными гостями, понятно без дальних слов. Ученые церковники, читавшие Овидия и отлично понимавшие, от каких языческих "сатурналий" или "форнакалий" пошли эти обычаи, даже не пытались отменять этот "праздник дураков" и только старались умерить его неистовства; так, в городе Сансе архиепископ Петр Корбейльский (ум. 1222), один из почтеннейших ученых своего времени, учитель самого папы Иннокентия III, запретил своему клиру вводить в церковь осла и потрясать бутылями, но оставил в богослужении и пение "ослиной секвенции" в начале, и "песнопение к выпивке" в конце, и общую пляску в середине. Только несколько веков спустя, уже в эпоху контрреформации (XVI в.) церкви удалось задушить эти народные обычаи; да и то в глухих местах Европы "праздник дураков" справлялся в церквах до XVII-XVIII вв.

...Петр Корбельский, архиепископ Сансский, поневоле допустивший в своем соборе исполнение  "ослиной секвенции" и за это прослывший (без особых оснований, конечно) ее сочинителем.

М. Гаспаров. Статья-послесловие в книге "Поэзия вагантов" М., Наука, 1975 (с. 451-453, 470)

"Бегство в Египет"

Вернуться на главную страницу